Из небытия - Анастасия Шадрина

– Что это? – удивлённо спросил Хестер, наблюдая.

– То, что поможет исцелить его, – спокойно ответила Ирис.

Она приблизила руку к груди Райнарда. Эссенция дрогнула, ожила, и, как будто вдыхаемая самой плотью, начала втягиваться в тело больного. Легкий свет пробежал по его груди, и дыхание стало тише и ровнее. Ирис села рядом на край кровати и, не спеша, провела прохладной ладонью по раскаленному лбу мужчины. Райнард едва заметно вздрогнул, а затем приоткрыл грязно-серые глаза. Он что-то промычал, невнятно, неразборчиво, больше похожее на поскуливания, чем на слова.

– Не думал… – нарушил молчание Хестер, – что Его Величество прибегнет к магии… даже в такие тяжёлые времена.

– Нашелся, тот кто смог переубедить его, – тихо проговорила Ирис.

Райнард повернул голову в сторону брата, и его мутные глаза ожили на миг. Он резко махнул рукой, слабо, но с намерением дотянуться до Хестера, и издал ещё один протяжный, странный звук, похожий на стон. Хестер не колебался. Он подошёл ближе, опустился на край кровати и обхватил ладонью худую, дрожащую руку брата. Его лицо смягчилось, в уголках губ появилась усталая, тёплая улыбка.

– Да, я тоже рад тебя видеть в здравии, брат, – тихо сказал он, в голосе прозвучало облегчение и нежность, скрытая за серьезным видом.

Некоторое время они молчали. Только дыхание Райнарда и редкие потрескивания из-за камина нарушали тишину.

– Он мой близнец, но младше меня на пару минут, – заговорил Хестер, не отрывая взгляда от брата. – Как говорила наша строгая матушка, я в утробе отнял у него не только красоту, но и способность здраво мыслить и разговаривать.

Райнард хрипло промычал что-то в ответ, но с отчётливым выражением возмущения.

– Верно, – усмехнулся Хестер, – эта леди исцелила тебя.

Райнард с усилием перевёл взгляд на Ирис. Его пальцы медленно, осторожно поднялись и легли поверх её ладони. В его серых глазах появилась детская благодарность. Он чуть улыбнулся, уголки губ едва заметно дрогнули, и выдохнули слабый, неразборчивый звук. Райнард пытался подобрать слово, которое не мог произнести. Ирис в недоумении посмотрела на лорда Хестера.

– Что он сказал?

– Рай сказал… что вы очаровательна, леди Генриетта. И… я не могу с этим спорить.

Он взглянул на неё прямо, внимательно. Ирис встретилась с ним глазами – на короткое мгновение, прежде чем её ресницы дрогнули и опустились. Лёгкий румянец коснулся её щёк. Она слабо улыбнулась.

Хестер чуть приглушённым голосом, не отрывая взгляда от брата, произнёс:

– Пусть он отдыхает. Ему нужен покой.

Лорд медленно встал с кровати, опустив руку Райнарда обратно на простынь, аккуратно, с мягкостью, и повернулся к Ирис.

– А вы, леди Генриетта, не желаете пройтись немного? Прогулка пойдёт на пользу… и сменит тяжёлый воздух на более чистый.

Ирис кивнула и, поднявшись с постели, последовала за ним к выходу. Вскоре они вышли во внутренний двор. Там царила тихая и спокойная атмосфера. Каменная кладка стен была обвита поздними вьюнками, в воздухе витал тонкий запах старого мха. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, оставляя бледные отсветы на грубой брусчатке.

– Как вы, скорее всего, уже поняли, я люблю охоту, – сказал Хестер, ведя её через двор к одному из низких пристроев. – Она учит терпению и вниманию к деталям. В охоте важно не только умение метко стрелять, но и чувствовать момент, слышать дыхание леса, движение ветра, запах зверя. Одно неверное движение – и всё пропало.

Они подошли к деревянной двери с резной рамой. Хестер распахнул её и пригласил Ирис внутрь. Это была псарня, которая оказалась просторной и тёплой. Изнутри пахло сеном, старым деревом и зверем – густым, плотным запахом меха, кожи и мускуса. Несколько охотничьих псов – мощные, благородной породы, с крепкими лапами, блестящей короткой шерстью и умными глазами – тут же встрепенулись, заслышав шаги. Один вскочил, вытянув шею, другой замер с поднятой лапой. Едва они увидели Хестера, как все разом завиляли хвостами, заливая псарню радостным лаем.

– Тихо! – твёрдо сказал лорд, подняв руку.

Собаки мгновенно притихли. Они послушно уселись, вытянув шеи и устремив внимательные взгляды на хозяина, ожидая его следующего сигнала. В глазах у них светилась преданность, проверенная не одной охотой, и бессловесное, живое понимание.

– Этих я растил сам, – сказал Хестер с явной гордостью. – Каждый пёс знает своё дело. Видите вон того? – Он указал на гладкошёрстного серого гончего. – Это Вéтра. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять, куда идти. Умнее некоторых людей.

Псы смотрели на Ирис с нескрываемым интересом – настороженно, но без агрессии. Один из них, молодой пёс с пепельной шерстью, даже сделал шаг вперёд, обнюхивая подол её платья. Ирис едва заметно отступила, спина напряглась, а руки опустились по швам. Хестер, заметив это, чуть склонил голову, улыбнувшись уголком губ.

– Не стоит их бояться, – сказал он мягко, понизив голос. – Они это чувствуют. Страх делает их тревожными, – Хестер опустился на корточки рядом с пепельным псом, ласково потрепал его за ухом, и тот довольно завилял хвостом. – Когда мне нужно погрузиться в глубокие размышления, то я прихожу сюда.

Ирис мягко улыбнулась, взглянув на пса, который всё ещё наблюдал за ней внимательным взглядом.

– Что ж… ладно, – сказала она, всё ещё чуть напряжённым голосом.

Девушка медленно присела рядом, платье аккуратно улеглось у её ног. Пёс чуть наклонил голову, изучая её движения. Ирис, поколебавшись всего мгновение, осторожно протянула руку и коснулась его головы – мягко, но несмело. Пёс вздрогнул, но не отстранился. Через несколько мгновений она уже проводила пальцами вдоль шеи, а затем с неожиданной легкостью, засмеялась и погладила его за ухом. Пёс тут же завилял хвостом и, не выдержав, опрокинулся набок, подставив ей своё пузо.

– Ну вот, – улыбнулся герцог, – вы уже завоевали его доверие. Это редкость. Обычно он сначала лает, и только потом подпускает к себе чужих.

– Кажется, мы нашли общий язык, – отозвалась Ирис, всё ещё поглаживая мягкий, тёплый мех. В её голосе прозвучала тихая искренность.

– Позвольте представить вам остальных, – с улыбкой сказал Хестер и легко хлопнул в ладони.

Псы оживились. Один за другим они подходили ближе: медношерстный пёс с кличкой Бран, статный, с янтарными глазами; чёрная, с блестящей шерстью девочка по имени Лира, грациозная и почти кошачья в движениях; и молодой, ещё щенковато-неуклюжий Кальм, чей хвост не унимался от возбуждения. Хестер рассказывал о каждом с теплом, будто представлял старых друзей. Ирис слушала с интересом, не скрывая симпатии, страх исчез, уступив место любопытству.

К вечеру над замком опустились тени. Воздух стал плотнее, холоднее и пах наступающей ночью. Когда солнце окончательно спряталось за линией сосен, ворота замка вновь открылись. Принцесса Луиза вернулась из города. На её лице читалась усталость: глаза немного потускнели, плечи слегка опустились, но при этом выражение было удовлетворённым.

– Всё прошло успешно, – сдержанно произнесла она, когда её встретили во дворе.

Позднее в большом зале замка собрали скромную, но тёплую трапезу. Помещение, хоть и не блистало изяществом королевских чертогов, имело своё очарование: сводчатые потолки из тёмного дуба, кованые люстры, тёплый свет от десятков свечей. Стены украшали гербы и охотничьи трофеи, в камине мерно потрескивал огонь, придавая вечеру уют. На длинных дубовых столах расставили жареных куропаток с клюквенным соусом, душистую фасоль с луком, свежий хлеб, смазанный маслом и травами, а также пряное красное вино, разлитое в пузатые глиняные кувшины. Слуги сновали между рядами, раскладывая блюда, наполняя чарки и проверяя, чтобы никто не остался без внимания.

В углу, у камина, менестрель лорда Хестера – худощавый седоволосый мужчина по имени Вислав – настраивал лютню. Рядом с ним уже сидел Куинн с мандолиной на коленях. Сначала неуверенно, но очень скоро они подхватили общий ритм: плавные журчащие аккорды переходили в звонкие переборы, дополняя друг друга